ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
(Город Малый Китеж на левом берегу Волги. Площадь с торговыми рядами. Тут же заезжий двор. Повсюду кучками толпится народ в ожидании свадебного поезда. Нищая братия ? мужчины и женщины ? жмётся в сторонке. Около заезжего двора Медведчик играет на дудке и показывает учёного медведя. Его обступили мужики, бабы и малые ребята.)
МЕДВЕДЧИК
Покажи, Михайлушка,
покажи, дурачливый,
как звонарь Пахомушка
в церковь не спеша идёт,
палкой упирается, тихо подвигается.
(Медведь плетётся переваливаясь и опираясь на костыль. Народ смеётся. Медведчик играет на дудке.)
НАРОД
Ха, ха, ха, ха…
МЕДВЕДЧИК
Покажи, Михайлушка,
покажи, дурачливый,
как звонарь Пахомушка
прочь бежит, торопится,
с колокольни вниз долой,
поскорей к себе домой.
(Медведь резво бежит вокруг мелкими шажками. Народ смеётся. Медведчик играет на дудке.)
НАРОД
Ха, ха, ха, ха…
(Появляется Гусляр - высокий, белый как лунь старик, собираясь петь.)
Приумолкните, крещёные!
Призатихните на малый час!
Дайте песню нам повыслушать!
аль святой Ерусалимский стих!
ГУСЛЯР
Из-за озера Яра глубокого
прибегали туры златорогие,
всех двенадцать туров без единого;
и встречалась им старая турица:
"Где вы, детки, гуляли, что видели?"
НАРОД
Зачиналась песня в Китеже,
повелась от Яра светлого,
от престола князя Юрия.
ГУСЛЯР
"Мы гуляли вкруг стольного Китежа,
а видали мы там диво дивное:
что идёт по стене красна девица,
во руках несёт книгу чудесную,
а и плачет сама, заливается“.
НАРОД
И самим нам плакать хочется.
Песня словно бы не к празднику.
Ох, сулит она безвременье.
ГУСЛЯР
"Ах вы, детки мои неразумные!
То ходила Царица небесная,
то заступница дивная плакала,
что прочла она городу пагубу,
всей земле сей навек запустение“.
ДЕВУШКИ И БАБЫ
Господи, спаси нас и помилуй!
Потерпи ещё греху людскому.
СТАРИКИ
И откуда бы напасти взяться?
Тишь да гладь здесь в стороне заволжской.
МОЛОДЁЖЬ
Не бояться ж Чуди белоглазой,
а иного ворога не знаем.
СТАРИКИ
Бог спасёт великий славный Китеж
сирых ради, немощных и нищих.
НИЩАЯ БРАТИЯ
А и тем пристанище бывает,
на земле Ерусалим небесный,
кто, душою восскорбя в сём мире,
сердцем взыщет тишины духовной.
НАРОД
Всех-то там напоят и накормят,
оботрут слезинки, всех утешат.
(успокаиваясь)
Нет, не будет пагубы на Китеж,
Бог Господь престольный град не выдаст.
НИЩАЯ БРАТИЯ
Без него нам сирым жить неможно,
не прожить без князя Юрья вовсе.
НАРОД
Братцы! Что же свадьба-то не едет?
Не попритчилось бы что в дороге.
МЕДВЕДЧИК
(Вновь выводит медведя.)
Покажи, Михайлушка,
покажи, дурачливый,
как невеста моется, белится,
румянится, в зеркальце
любуется, прихорашивается?
(Медведчик играет на дудке. Медведь ломается, держа в руках короткую лопатку. Народ смеётся.)
НАРОД
Ха, ха, ха, ха…
(Приходят Лучшие люди. Медведь пляшет с козой.)
ПЕРВЫЙ ИЗ ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ
То-то рада голь безродная.
ВТОРОЙ ИЗ ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ
То-то клики да глумление.
А и то сказать: ведь шутка ли?
все со князем породнилися.
ПЕРВЫЙ ИЗ ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ
Уж и свадьба, что лиха беда!
Наши бабы взбеленилися,
не хотят невесте кланяться.
ВТОРОЙ ИЗ ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ
Мол, без роду да без племени.
(Из дверей корчмы выталкивают в шею Гришку Кутерьму.)
Вот и бражник Гришка празднует;
Сам себя не помнит с радости.
КУТЕРЬМА
(оправившись и выступая вперёд; к Лучшим людям)
Нам-то что? Мы ведь люди гулящие,
ни к селу мы не тянем, ни к городу;
никому не служили мы с юных лет,
никто службы на нас не намётывал.
Кто дал мёду корец, был родной нам отец,
кто дал каши котёл, тот за князя сошёл.
ВТОРОЙ ИЗ ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ
(к Первому)
Нам для нищего жалеть казны,
не жалеть её для бражника.
ПЕРВЫЙ ИЗ ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ
(к Кутерьме)
Ты ступай в корчму заезжую,
пей вина, пока душа берёт,
чтоб невесту веселей встречать.
ВТОРОЙ ИЗ ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ
Поделом ея и честь воздать.
(Дают Кутерьме деньги. Кутерьма кланяется.)
НИЩАЯ БРАТИЯ
(к Лучшим людям; жалобно)
Кормильцы вы милостные,
Батюшки родные!
Сошлите нам милостыньку
Господа для ради.
Бог даст за ту милостыньку
дом вам благодатный,
покойным родителям всем
царствие небесное.
(Лучшие люди отворачиваются от нищих.)
КУТЕРЬМА
Вы бы нынче мне покланялись:
я авось вас и пожалую.
НИЩАЯ БРАТИЯ
(К Кутерьме)
Отвяжись, уйди ты, пьяница!
НИЩИЙ-ЗАПЕВАЛО И НИЩАЯ БРАТИЯ
(Заводят песню.)
С кем не велено стреваться?
С бражником, с бражником.
Кому всякий посмеётся?
Бражнику, бражнику.
Кто его увидит издали,
отвернётся, посторонится.
Кто в вечерню пляшет, скачет?
Бражники, бражники.
Лба пред сном не перекрестит?
Бражники, бражники.
Пономарь с жезлом на паперти
не пускает в церковь бражников.
А кого бес возмущает?
Бражников, бражников.
К бою, к драке подучает
бражников, бражников,
бражников, бражников.
На земле не знать им радости,
царства не видать небесного
бражникам, бражникам.
КУТЕРЬМА
Не видать, так и не надобно.
Нам ведь к горю привыкать ? не стать:
как в слезах на свет родилися,
так не знали доли и до поздних лет.
Эх, спасибо хмелю умному!
Надоумил он нас, как на свете жить,
не велел он нам кручиниться,
в горе жить велел да не кручинну быть.
Денег нет мол перед деньгами.
Завелась полушка перед злыми дни.
Пропивай же всё до ниточки:
не велик сором нагу ходить.
(Уходит в корчму. Медведчик играет. Медведь с козою пляшут вновь. Народ толпится около них и смеётся.)
НАРОД
Ха, ха, ха, ха …
(Нищая братия кланяется проходящим; те не обращают на них внимания.)
НИЩАЯ БРАТИЯ
Сошлите нам милостыньку
Господа для ради.
(между собой)
Нам до Китежа б великого добраться;
там уж нас напоят и накормят.
(Из корчмы выходит Кутерьма навеселе. Приплясывает и поёт. Народ собирается около него. Лучшие люди посмеиваются, держась в стороне.)
КУТЕРЬМА
Братцы, праздник у нас,
в сковородки звонят,
в бочки благовестят,
помелами кадят.
К нам невесту везут,
из болота тащат;
рядом челядь бежит
и без рук и без ног,
а и шуба на ней
из мышиных хвостов,
лубяной сарафан
и не шит и не ткан…
(Кутерьму толкают и заставляют замолчать.)
НАРОД
Уходи ты, окаянный пёс!
Пропади, несытый пьяница!
Прогоните взашей бражника
со великим со бесчестием.
(Слышны бубенчики и наигрыш домр. Народ затихает и прислушивается; некоторые заглядывают вдаль. Звук бубенцов и звуки домр мало-помалу приближаются.)
Эй, ребята! Бубенцы звенят,
поезд свадебный стучит-бренчит.
С горки потиху спускаются,
изломать боятся дерево,
деревцо ли кипарисное,
ту повозку золочёную
со душою красной девицей.
(Выезжают три повозки, запряжённые тройками и разукрашенные лентами. В первой гусляры и домрачи, во второй сваты, около них верхом дружко ? Фёдор Поярок, в третьей ? Феврония с братом. По бокам верхом поезжане, среди них княжий Отрок. Все бросились к ним. Народ перегораживает им дорогу алыми и червонными лентами)
Ну-ка, дружно им заступим путь,
загородим всю дороженьку.
Есть у них чем свадьбу выкупить,
заплатить нам дань не малую.
НИЩАЯ БРАТИЯ
Ты Кузьма Демьян, ты святой кузнец,
ты святой кузнец, скуй им свадебку,
скуй им свадебку вековечную,
вековечную, неразрывную.
А что за народ
в заставу идёт?
Незнамых гостей
не след пропускать.
ПОЯРОК
Мы Богом даны и князем званы,
княгиню везём, гостинцы даём.
(Поярок и поезжане раздают и бросают в толпу пряники, ленты и деньги. Народ теснится.)
НАРОД
Здравствуй, свет княгинюшка!
Здравствуй, свет Феврония Васильевна!
(Повозка с Февронией останавливается.)
ВТОРОЙ ИЗ ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ
(к первому)
Ох, проста, проста княгиня-то!
ПЕРВЫЙ ИЗ ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ
(ко второму)
Ей ли госпожою нашей быть?
НАРОД
Век гляди, а не насмотришься:
красота-то ненаглядная.
Здравствуй, свет княгинюшка!
А была досель соседушкой,
нам роднёю порядовою;
ныне будь у нас владычицей,
госпожой садися грозною!
(Охмелевший Кутерьма старается пробраться вперёд; мужчины не пускают его и выталкивают. Феврония замечает это.)
Ты отстань да отвяжися, пёс!
Сгинь ты! Очи бессоромныя!
ФЕВРОНИЯ
(указывая на Кутерьму)
А за что его вы гоните?
НАРОД
Это Гришка, окаянный пьяница.
ПОЯРОК
Госпожа, не слушай бражника,
С ним беседовать не велено.
ФЕВРОНИЯ
Не грешите, слово доброе
Богом нам дано про всякого.
Подойди поближе, Гришенька.
КУТЕРЬМА
(нахально)
Здравствуй, здравствуй, свет княгинюшка!
Хоть высоко ты взмостилася,
а уж с нами ты не важничай:
одного ведь поля ягоды.
(Кутерьму хотят прогнать, но Феврония останавливает движением.)
ФЕВРОНИЯ
(смиренно и искренно)
Где уж мне, девице, важничать?
Своё место крепко знаю я,
и сама, как виноватая…
(Низко кланяется народу.)
…всему миру низко кланяюсь.
КУТЕРЬМА
Только больно ты не радуйся!
Человеку радость в пагубу.
Горе лютое завистливо,
как увидит и привяжется.
Уходи ты во полупире,
скидывай обряды пышные,
горю кланяйся нечистому,
и босому и голодному.
Он научит, как на свете жить,
а и горе припеваючи.
ПОЯРОК
Госпожа, не слушай бражника,
с ним беседовать не велено.
ФЕВРОНИЯ
(кротко)
Помолися, Гриша, Господу
да Василию угоднику:
он ходатай бедных бражников,
чтоб тебе не пити допьяна,
не смешить собой народ честной.
КУТЕРЬМА
(Злобно кричит.)
Говорят тебе, не важничай!
Не тебе уж мной гнушатися.
Вот как будешь по миру ходить,
именем святым христовым жить,
ин сама ещё напросишься,
чтобы взял тебя в зазнобушки.
(Кутерьму выталкивают прочь с площади. Замешательство.)
НАРОД
Замолчи ты, окаянный пёс!
Прогоните взашей бражника!
ПОЯРОК
Вы играйте, гусли звонкие,
заводите песню, девушки!
ДЕВУШКИ
(под наигрыш гусляров и домрачей)
Как по мостикам по калиновым,
как по сукнам да по малиновым,
словно вихорь, несутся комони,
трое санки в стольный град катят.
Играйте же, гусли, играйте, сопели,
в первых саночках гусли звончаты,
в других саночках пчёлка ярая,
в третьих саночках душа девица,
свет Феврония Васильевна.
(Разом подходят к княгине и осыпают её хмелем и житом.)
Играйте же, гусли, играйте, сопели.
(Отдалённые звуки рогов. Свадебный поезд отъезжает. Народ провожая, следует за ним.)
НАРОД
Вот вам буйный хмель, жито доброе,
чтоб от жита вам пребогато жить,
чтоб от хмеля вам веселей пробыть.
(Звуки рогов. Песня обрывается. Народ прислушивается.)
МУЖИКИ
Тише, братцы, затрубили трубы…
Кони ржут, возы скрипят гораздо…
Что за притча? Ровно бабы воют…
Дым столбом встал над концом торговым.
(Начинается смятение. Вбегает перепуганная толпа.)
ТОЛПА
Ой, беда идёт, люди,
ради грех наших тяжких!
И не будет прощенья,
до единого сгибнем.
Нам незнамый доселе
и неслыханно лютый
ныне ворог явился,
из земли словно вырос.
Попущением Божьим
расседалися горы,
расседалися горы
и нездешнюю силу
выпускали на вольный свет.
(Вбегает вторая толпа, ещё больше перепуганная.)
Ой, беда идёт, люди,
Ради грех наших тяжких!
И не будет прощенья,
до единого сгибнем.
Да то бесы, не люди,
и души не имеют,
Христа Бога не знают
и ругаются церкви.
Всё огнем пожигают,
всё под меч свой склоняют,
красных девок соромят,
малых деток на части рвут.
(Вбегает третья толпа в полном отчаянии.)
Ой, беда идёт, люди,
ради грех наших тяжких!
И не будет прощенья,
до единого сгибнем.
Ой, куда же бежать нам?
Ой, и где ж схорониться?
Темень тёмная, спрячь нас,
горы, горы, сокройте.
Ой, бегут, догоняют,
по пятам наступают.
Ближе, ближе; спасайтесь!
Ох, уж вот они, Господи! Ой!
(Показываются татары в пёстрых одеждах. Народ в ужасе разбегается и прячется, где только возможно. Толпа татар с кривыми мечами и шестопёрами прибывает. Татары гонятся и отыскивают перепуганных жителей и убивают их. Несколько татар волокут Февронию.)
ТАТАРЫ
Гайда! Гай!
Гайда! Гай, гай!
Гайда! Гайда!
(Въезжают богатыри татарские: Бедяй и Бурундай.)
БЕДЯЙ
Чего жалеть? До смерти бейте!
БУРУНДАЙ
(указывая на Февронию)
А ту живьём хватайте девку!
(Богатыри останавливаются и слезают с коней.)
Такой красы в степи не будет,
свезём в Орду цветок болотный.
(Февронию окручивают верёвкой.)
БЕДЯЙ
Эх, зол народ!
БУРУНДАЙ
Хоть жилы тянут, а он молчит.
БЕДЯЙ
Пути не скажет.
Бурундай и Бедяй
Их стольный город не найти нам.
БЕДЯЙ
А славен, бают, Большой Китеж!
Однех церквей там Божьих сорок;
в них сметы нет сребра да злата,
а жемчуга греби лопатой.
(Несколько татар втаскивают обезумевшего от страха Кутерьму.)
ТАТАРЫ
Гайда! Гай!
БЕДЯЙ
Ага! Ещё один остался.
КУТЕРЬМА
Пощадите, ой, помилуйте,
вы князья мурзы татарские!
Ой, на что вам бражник надобен?
Пощадите, ой, помилуйте!
БУРУНДАЙ
Так и быть, тебя помилуем.
БЕДЯЙ
Золотой казной пожалуем.
Бурундай и БЕДЯЙ
Сослужи лишь службу верную,
рать Батыеву тропой веди,
той тропой лесной незнаемой,
чрез четыре речки быстрыя,
в стольный ваш Великий Китеж град.
ФЕВРОНИЯ
(к Кутерьме)
Ой, держися крепче, Гришенька.
БЕДЯЙ
(грозя Февронии)
Ты, красавица, молчи, молчи!
КУТЕРЬМА
(в чрезвычайном волнении; про себя)
Ой, ты горе, мой лукавый бес,
учишь, горе, как богато жить,
да не токмо грабить, аль убить,
на погибель целый град отдать,
как Иуде мне Христа продать.
Хоть не верю я ни в сон, ни в чох,
не под силу Гришке грех такой.
БУРУНДАЙ
Ты что ж молчишь, не разумеешь?
БЕДЯЙ
А не пойдёшь, так рад не будешь.
Бурундай и Бедяй
Ясны очи вон повынем,
твой речист язык отрежем,
кожу прочь сдерём с живого,
на жару тебя поджарим…
Ну а там живи, гуляй, коль хочешь.
КУТЕРЬМА
(про себя; в страшной борьбе)
Смерть моя! Как быть? Что делать мне?
БЕДЯЙ
Он всё молчит.
БУРУНДАЙ
(к татарам)
Берите дурня!
(Татары бросаются на Кутерьму гурьбой.)
ТАТАРЫ
Гайда! Гай!
КУТЕРЬМА
Стойте, нехристи безбожные!
(с великой тоской; тихо)
Мук боюсь …
(с отчаяньем; решительно)
Ин быть по-вашему.
Поведу вас, лютых ворогов,
хоть за то мне век проклятым быть,
а и память моя вечная
со Иудой заодно пойдёт.
(Радостный смех татар.)
БЕДЯЙ
Давно бы так.
Бурундай и БЕДЯЙ
(к татарам)
На Китеж, воеводы!
(Садятся на коней и отъезжают. Все уходят.)
ТАТАРЫ
Гай! Лютой казнью мы на Русь идём,
грады крепкие с землёй сравним,
Божьи церкви все огнем спалим,
старых, малых до смерти убьём,
кто в поре, того в орду сведём.
(Последними остаются Феврония со стражей. Часть стражи снаряжает повозку, чтобы посадить на неё Февронию.)
ФЕВРОНИЯ
(молясь)
Боже, сотвори невидим Китеж град,
а и праведных живущих в граде том.
(Её тащат к повозке.)
